Доктор, ваши таблетки просто космос!

 

МЕДИЦИНСКИЙ ДИРЕКТОР VIVANTI ЮЛИЯ МОХОВА:
«VIAM SUPERVADET VADENS!»

 

Юлия Мохова — одна из главных фигур компании Vivanti. Кандидат медицинских наук, она отвечает за медицинскую экспертизу, которой так славится компания на фармацевтическом рынке.

Юля — яркий пример Homo Vivanticus: она обладает сверхспособностями, имеет миллион обязанностей, но остается по-настоящему живой и человечной несмотря ни на что.

 

— Юля, расскажи немного о себе. С чего начинала, как пришла в индустрию? Или это индустрия пришла к тебе?

— Я закончила Первую Московскую медицинскую академию (сегодня ПМГМУ им. Сеченова) в 2002 году с золотой медалью. Кстати, недавно встречались с однокашниками — 20 лет выпуска. Многие из них уже доктора наук, но медики «сердцем не стареют»: все закончилось танцами под хеви-метал.

В качестве дополнительного образования прошла профессиональную переподготовку по деловой журналистике в МГУ и по преподавательскому делу в ПМГМУ им Сеченова.

Когда на пятом курсе медико-профилактического факультета нам сообщили, что лечебного права у выпускников не будет (а до этого хором обещали обратное), я решила — раз так, пойду в науку. И поступила в аспирантуру в НИИ питания РАМН, где успешно защитила диссертацию.

Удивительно, но научное звание автоматически не принесло высокого дохода.  Проработала год в клинике Института питания на должности научного сотрудника. Потом компания Abbott предложила пойти к ним медицинским советником. Я быстро согласилась.

 

— Как ты попала в Vivanti?

— Это точно была судьба. После Abbott поработала в Бионорике и находилась в расслабленном поиске нового места. Мне позвонили из Vivanti: «Вот, есть агентство…  вам интересно?»

Я привыкла к фарме, где на каждый чих есть четкое правило, а тут какое-то агентство, создает какой-то контент, ничего не понятно… Сразу решила, что мне этого не надо. И ответила… «Да!» Почему — не могу объяснить. Судьба. Кисмет.

Прошла собеседования с генеральным директором, потом с одним из совладельцев бизнеса, и — в бой. Это был 2016 год.

 

— Какие были первые впечатления?

— Это я хорошо помню. Все такое интересное и эмоциональное, как я люблю. Постепенно задачи стали выкристаллизовываться, из облачно-размытых становиться телесными, а значит — решаемыми.

В процессе адаптации мне очень помогли навыки, полученные в фарме: одной из моих обязанностей в Vivanti было общаться с лекторами и Key Opinion Leaders (KOL) — лидерами мнений. А это как раз то, на что меня натаскивали: во-первых, я прошла «академическую школу», да и общение с профессурой очень сильно воспитывает и учит.

 

По сравнению с жестко регламентированной фармой, Vivanti — это такое йу-ху-у-у-у! От тебя ждут очень много, а ты судорожно пытаешься разобраться, что можно-нельзя, что нужно — не нужно. Но, как говорится, Viam supervadet vadens (лат. Дорогу осилит идущий)!

 

Работая в фармацевтических компаниях, я научилась «научному продажному» подходу, отточила навык поиска нужной информации и, придя в Vivanti, использовала эти навыки на 100%.

Мы развивались, постепенно запускали новые продукты и услуги, продолжали совершенствовать контент, и я окончательно влюбилась в свою работу.

Vivanti оказалась доброжелательной компанией, а самые главные секреты и важные нюансы мне открывала Марина (генеральный директор Vivanti Марина Хиксон).

 

«Рождение идеи». Юлия за работой в офисе

 

— Чем занимается компания Vivanti?

— С одной стороны, мы рассказываем, как продвигать продукты, разрабатываем инструменты в помощь бизнесу; с другой — создаем совершенно потрясающий научный и, главное, грамотный контент — для этого продвижения.

 

— Что отличает Vivanti от других игроков рынка?

— Мы очень умные и скромные. Если серьёзно, у нас много забавных кейсов, которые наглядно демонстрируют разницу между нами и большинством конкурентов.

В одном случае компания, пытаясь сэкономить, забирала нашу идею, чтобы реализовать с более дешевыми исполнителями. Результат на первый взгляд выглядел чудесно, порхали розовые бабочки, но полностью отсутствовала медицинская логика. Продукт нельзя выпускать в свет, бюджет потерян.

 

Я не знаю никого (телевизионных гигантов не рассматриваем), кто делал бы съемки с актерами, кто делал бы — такого уровня — съемки с пациентами

 

В другой раз клиент начал с нами работать, но потом решил, что все-таки дорого. Отправился к другим исполнителям, но… снова вернулся, чтобы материал с пациентами снимали именно мы.

Суррогатные наработки оказались весьма забавны. Клиент очень гордился роликом, где корпулентная тетенька с сыном сидит на низком диване и рассказывает, чем и как они болели.

При этом тетенька сидит в короткой юбке со скрещенными ногами, и одно колено направлено четко в камеру. То есть: лицо и рядом хорошее мощное круглое колено. Зрителю уже не интересно, что она говорит про ребенка, потому что от этих сложенных коленей не оторваться. И думать зритель будет явно не о том заболевании, о котором идет речь в ролике.

О подобных нюансах мы никогда не забываем: в наших фильмах зритель обращает внимание на то, что нужно.

 

Дьявол прячется в мелочах, и мы эти мелочи всегда учитываем. Это касается не только медицинской части, но и сценариев, кастинга, съемки, обработки звука, монтажа и т.п.

Все совершают ошибки, но мы их видим и исправляем. А не отправляем заказчику, скрестив за спиной пальцы.

Юлия Мохова. Медицинский директор Vivanti

 

Третий кейс: мы снимали именитого лектора: все вроде бы было хорошо. Но благодаря подголовнику кресла, лектор превратился… в чебурашку. Пришлось чистить видео, обрезая «уши». Но мы и сегодня наблюдаем, что подобные спецэффекты (а то и похуже) другие агентства не смущают.

 

— Что тебя вдохновляет в твоей работе?

— Вдохновляет возможность креативного подхода. Мы включаем фантазию на полную мощность: начиная с того, что делать, и заканчивая тем, как. Это радость охотника, который идёт по следу и знает, что в конце должен быть классный результат, и испытывает невероятный эмоциональный подъем, который помогает находить лучшее решение.

Конечно, это повышает чувство собственной крутости: вау, это же я творю. Это почти как создать мир — мы разрабатываем контент, конечно, подольше, не за семь дней. Но эмоции, полагаю, схожие: мы видим, что это хорошо и радуемся (скромно улыбается).

 

— Каким проектом ты гордишься особенно?

— Таких за годы работы набралось немало. Есть недавний яркий пример.

Только что завершились съемки фильма о семье, в которой ребенок страдает генетическим инвалидизирующим заболеванием. Перед нами стояла задача не просто обучить врачей, но и вызвать эмоциональный отклик. Часто, когда врач встречается с подобной неизлечимой болезнью, рождается сомнение: а есть ли смысл лечить, если знаешь, что до конца помочь ты не можешь?

Образовательный эффект очень важен: врачи слабо знакомы с данным заболеванием. Сначала обеспокоенной маме доктора просто отвечали «ерунда, малыш перерастет».

А потом появляются вопросы. Зачем это нужно диагностировать, зачем нужно назначать дорогостоящее лекарство — на них дает ответ эмоциональный посыл нашего фильма. Да, лечить имеет смысл!

Мы — и все, кто уже посмотрел фильм, с нами согласны — сумели достичь нужного эффекта. И это повод для гордости.

 

— Какими качествами должен обладать человек, чтобы работать в компании Vivanti, работать с тобой в одной команде?

— Я очень разборчивая и придирчивая. Кандидат должен быстро соображать. Должен с энтузиазмом смотреть на работу. Не «Ой, ай, не хочу, не умею», а «Прикольно! Бежим решать новую задачу!». Не ждать разжеванных указаний, а проявлять инициативу — в разумных пределах. Должен искать, придумывать, сооружать.

В общем, умный человек, оптимистично глядящий на работу и — слово от наших клиентов — проактивный.

 

— Что для тебя самое трудное: общаться с клиентами, воспитывать сотрудников… Что требует от тебя напряжения?

— Рано вставать. Я сова.

 

— Кто они — клиенты компании? Кто эти люди, которые приходят за помощью и приносят Vivanti деньги?

— Наш «стандартный» клиент — это компания, которая ожидает получить за свои деньги продукт гарантированно высокого качества. Именно качество, внимание к мелочам, высочайшая медицинская экспертиза сделали нам имя на рынке.

А еще у нас есть любимые клиенты — которые горят идеей и поиском решения вместе с нами; от которых можно в 12 часов ночи получить сообщение «Слушайте, а я придумал!». И ты такой: «Прекрасно, давайте реализуем!» Эти люди неравнодушные, на одной волне с Vivanti, они физически не могут сказать или подумать: «Сойдет. Пипл схавает».

 

— Какие моменты за время работы в компании ты бы назвала переломными?

— Мы вышли на новую ступень, когда заново создали и сделали по-настоящему популярным портал «Эскулап» — профессиональный ресурс для врачей и студентов медвузов. Проект растянулся во времени, и постепенно, как огромный атомоход, набирал обороты.

Мы очень много и долго вкладывали в Эскулап, и наконец начали получать дивиденды. Это как с ребенком: растишь, воспитываешь, а с той стороны — ноль реакции, ну криво улыбнется слегка. А в какой-то момент начинает на тебе глаза фокусировать и улыбаться во весь рот, а вот уже и ручки тянет, садится и заливисто хохочет.

Еще я могла бы упомянуть об МСМ-подходе, но этот рассказ, пожалуй, оставлю своим коллегам.

 

— Что лично ты привнесла в компанию? Что изменилось с твоим приходом?

— Наверное, есть две вещи, которые я точно привнесла (и привношу до сих пор).

Я всегда отстаиваю право медицинских советников быть советниками, а не многостаночниками. Человек-оркестр — это здорово, но не в медицинской экспертизе.

Второе, что я ставлю себе в заслугу, это работа с авторское правом. Еще по старому офису в Столярном переулке я бегала с большой толстой книжкой «Авторское право в журналистике» и верещала по малейшему подозрению на небрежное отношение к интеллектуальной собственности. Мои верещания поддержали старшие коллеги, и мы даже выпустили внутреннюю методичку для сотрудников.

По ходу дела выяснили, что большинство наших заказчиков не видит ничего предосудительного в том, например, чтобы взять любую иллюстрацию из интернета. Ну или делают вид, что не видят.

Пришлось активно заняться ликбезом по авторскому праву и на втором фронте.

 

— Как ты отдыхаешь от работы?

— Люблю читать. Очень мало на это времени. Вот дети подросли, я смогла вернуться к любимому занятию. Электронная книга всегда со мной. И список к прочтению на 20 страниц.

 

— Экспертиза рынка. Что нас всех ждет?

— Как всегда, сильные выживут, пробьются сквозь асфальт и разовьются.

 

— Каким ты видишь будущее компании?

— Исходя из идеальной ситуации, я вижу рост — в бесконечной прогрессии.

Мы сейчас на 100% в медицине, а хотелось бы видеть, как Vivanti захватывает и другие области. Компании необходимо развиваться в новых сферах и отраслях. И мы к этому идем, скоро у нас будут не только медицинские эксперты.

 

— Про коллектив: что ты ценишь в коллегах? Получаешь от них эмоциональные бонусы?

— В медиках, то есть, в коллегах я ценю: здоровое чувство юмора, слегка циничный взгляд на жизнь, но при этом высокий уровень «трепетности». Доброту. Мы можем шутить об ужасных вещах, но сопереживание в нас всегда присутствует. Кстати, это помогает понимать клиентов, погружаться в их бизнес-процессы и проекты.

В нашей команде есть замечательные люди, которые заряжают меня энергией и жаждой жизни. Но я не скажу, кто именно, чтобы их не «схантили» конкуренты ;)

 

— Как насчет забавного кейса напоследок?

— Крупный проект для зарубежного заказчика: работали с KOL из разных стран, которые готовили для нас описания клинических случаев (КС). Для финального рецензирования заказчик выбрал заграничное медицинское светило очень высокого ранга, и ему отправили эти КС на проверку.

Светило взорвалось и разнесло кейсы в клочки: «Так нельзя!» Под конец своей рецензии корифей ставил три восклицательных знака после каждого предложения: «Как такое может быть!!! Какого #$%$#?!!! Как они посмели так лечить!!!»

Компания-заказчик впала в ступор: с одной стороны, все кейсы сделаны, авторам обещали публикации, с другой стороны — выяснилось, что кейсы ну не совсем идеальны.

Мы нашли решение: разместили кейсы, но с комментариями некоего абстрактного «ученого» (предварительно вырезав нецензурщину): мол, в некоторых ситуациях, возможен альтернативный подход к терапии.

И что самое приятное, к кейсам из России у «ученого» претензий не было. В этот момент мы почувствовали истинную гордость за отечественную медицину!

 

 ***